В этом гаджете обнаружена ошибка

вторник, 22 февраля 2011 г.

снайпер 3/3

Завершающая часть повестей снайпера. Самая длинная но не менее интересная.
__________________________________________________________________________________


Так мы уже знали дом, в котором заседает нужный объект, то выбрали место поудобнее, я начал приспасабливаться к выстрелу.
Выстрел — это целое искусство и хоть я не стрелял уже года четыре, я могу среди ночи выдать целую тираду по этому поводу. Не всегда удается нормально оборудовать гнездо, поэтому нас очень много тренировали на стрельбу, когда держишь винтовку левой рукой за цевье. На деле же, намного удобнее стрелять с упора, когда под винтовку подкладывают что–нибудь мягкое, а левой рукой придерживают приклад у плеча, но этот метод считается ламерским, хотя мне так и больше нравилось стрелять. Под винтовку обязательно подкладывается мягкий материал, чтобы при отдаче винтовка не прыгала, так как из–за длины ствола пуля может значительно уйти вверх.
Сам выстрел нужно производить на выдохе, в ту самую паузе между вдохом и выдохом, это касается только выстрелов из винтовки, из пистолета можно стрелять и на вдохе, и вообще как вздумается. Дыхание же стоит задерживать за секунд пять до выстрела, если передержите дыхание — наверняка промахнетесь.
Вообще, давно уже спорят по поводу глаз. У нас была старая школа и учили стрелять с открытыми глазами (двумя). Это связано с тем, что взгляд одним глазом непривычен для человека и нагрузка на прицельный глаз возрастает вдвое, если зажмурить глаз неприцельный.
 
Бинокулярность зрения залог хорошего выстрела, особенно на расстояних свыше пятиста метров. Вы никогда не определите нормально расстояние одним глазом. Проверено и удостоверено.
Когда я стрелял из спортивных винтовок, то там усилие спуска курка очень маленькое, как я понял порядка ста граммов, на деле же, в боевых винтовках, усилие составляет порядка полтора килограммов, а спуск всегда намного длиннее спортивных образцов.
Спуск начинается до задержки дыхания и в момент задержки вы уже должны выработать спуск где–то наполовину. Хотя, были умельцы, которые задерживали дыхание уже на "предупреждении" (это механизм, который увеличивает усилие перед самым спуском), у меня так не получалось, хоть я и старался. Продолжительность же спуска не должна превышать пяти–восьми секунд, иначе организм будет нервничать от напряжения и попадете в пятку.
Вопреки красивым сценам в фильмах с замедленной съемкой, на больших дистанция пуля сначала взмывает немного вверх и уже на излете возвращается вниз, поражая цель. Действенными дистанциями для моей подготовки были расстояния до тысячи двухсот метров. Максимум на что я стрелял в боевых условиях — тысяча метров (это из удачных попыток).
  В полете пуля отклоняется в сторону вращения, называется это деривацией. Сложность в том, что деривация растет нелинейно от расстояния, поэтому в большинстве случаев её погрешность вложена в прицел. Соответственно при правой нарезке винтовки — пуля уходит в право и наоборот. Все это начинает работать где–то метров с пятисот. До таких расстояний можно не беспокоиться. На СВД, кстати, для этого прицел ПСО–1 смещен влево на целых полтора сантиметра. На пятистах метрах пуля уходит очень сильно для точной стрельбы, т.е. целиться нужно уже не меж глаз, а исключительно в глаз левый, на больших расстояниях уводите прицел еще левее. Где–то к метрам восьмиста пуля уже уходит на шесть–восемь сантиметров левее прицелки.

Позицию мы заняли в шести ста метрах от предполагаемого дома. Надо заметить, что на таком расстоянии очень сложно различать бородатые и не очень лица, так как оптика была не с большим увеличением прицела. Большое увеличение прицела используется в основном при неподвижной засаде или же подразделениями групп А и В, прицелы эти настолько чувствительны, что после выдоха навестить обратно на цель может только профи на уровне мышечной памяти.
В большинстве случаев, главного можно определить по тому, как к нему обращаются, как он себя ведет и как другие ведут себя при его появлении. Ни о какой форме и отличительных знаках речи не шло (привет, российские генералы на УАЗиках).
Я уже говорил приятные слова в адрес военной разведки (я не имею ввиду тут ГРУ). Отличились они и в этот раз, к десяти утра на другой стороне поселка было замечено движение, к поселку подходила группа человек из тридацати ВДВшников. Видимо сигналка по важному боевику попала не только к нам, а координация действий между подразделениями была в той компании просто на высоте. Десантники вообще прекрасные ребята, у меня друг хороший из этих, тоже Артём зовут. Был послан Родиной нахуй и сейчас живет во Франции, служит в Легионе. Вообще, ВДВ — молодцы. Я когда рассказы слышал о том, как они в недавнем конфликте чуть до Тбилиси не дошли, очень долго смеялся. Кстати, тоже показательно для нашей армии. Ни связи, ни координации. Как мне рассказывали, колонну ВДВ, движущуюся на Тбилиси остановил вояка, догнавший их на УАЗике и убедивший дальше не ходить. Правда или нет не решусь утверждать, но очень похоже на их манеру проведения операций.
Мы были на другом конце поселка и с первыми выстрелами максимально быстро стали выходить на огневой рубеж ведения открытого боя. Все беспокоились о своем, я думал о ночном снайпере.
Мне пришлось продвинуться дальше всех к линии начинавшегося боя, потому что надо было снимать снайпера, а направление боя разворачивалось не в нашу сторону. Спину снайперы открытой не оставляют. Подходить близко — перекрестный огонь, да и не объяснишь, что ты свой. У нас было неоспоримое преимущество и беда одновременно, о нас никто не знал и атаковать нас могли и те и другие. Поэтому было решено в бой не ввязываться, а постараться убрать снайпера и цель. Связист долбил штаб и частоту десантников, но это такой сахар. Я бы тоже услышав по рации "Ребзя, мы свои! Не стреляйте!" первым бы делом выстрелил в ту сторону.
Когда снайпер смотрит на местность, он сразу отмечает места где бы он засел. Мест было ровно пять. Это много. Ничего не оставалось, как ждать когда кто–нибудь из десантников полезет под пулю. Я начал пристреливаться под шум канонады, остальные смотрели за точками предполагаемых гнезд. Минуте на третьей точка была опознана, чердачное окно старого домика. Я стал присматриваться и угадывать расположение тела стрелка, так как окно не просматривалось, а залечь он мог и в глубине, прямо как по учебнику.
Вяло текущий рассказ не позволяет передать того, что все эти манипуляции происходили порядка двадцати — тридцати секунд. После чего я сделал подряд десять прицельных выстрелов по крыше, в те места, где я надеялся на результат.

Это было большой ошибкой. И даже где–то в учебнике было написано, что подряд стрелять из укрытия, вне непосредственной зоны проведения боевых действий и без прикрытия, нельзя. Адреналин не дал мне этого вспомнить. Первая пуля попала прямиков мне в ногу. Следующие две просвители рядом. Настолько рядом, что я слышал шелест пули. Выстрелы были точечными, я был в метрах двухсот от ближайщего укрытия. Стрелял снайпер. Второй.
В фильмах снайпера часто перекатываются после того, как в них стреляют. Но любой здравомысляший человек должен понимать, что после выстрела снайпер всегда всматривается в зону поражения и любой ваш перекат — это верное ранение или смерть. В тот момент я понимал, что позиция моя не такая уж и плохая раз попали в ногу, а не в голову. Глаз от оптики я не убрал. Судя по примерно уловленной траектории, стреляли чуть правее от того квадрата, где я водил глазами.
Схрона у меня не было, так как позицию занимал в попыхах. На призрака снайпер уже не купится, раз произвел три хороших прицельных выстрела с положенным интервалом. Значит засек меня.
Про призраков тоже немного расскажу вам. Был один блокпост, который постоянно терроризировал снайпер, я как раз был рядом и меня взяли подучиться старшие товарищи. Так там целая игра затевалась. Снайпер профи готовил "куклу", клал рядом с собой и палил по деревьям. На второй день, ночью, объявился и снайпер–противник. После обмена несколькими выстрелами, снайпер вывалил куклу в сторону от укрытия, в надежде, что противник поведется и выглянет посмотреть на результат. План не сработал, но творческий подход я оценил и всегда мечтал попробовать (так и не удалось).
Была еще история про подсветку. Берется фонарь, прикапывается в землю, сверху листьями и ветками, а контакты снайпер тянет к себе и в момент выстрела коротит. Работает ночью. Получается эффект двойного выстрела, а если снайпер стреляет из "коробки", то и вообще создается ложное ощущение гнезда. Я лично не видел таких гнезд, но товарищи рассказывали, что бывало. Особенно около штабов и прочих важных объектов.

Тут мне в инбоксы пишут про "русских свиней" и всякую другую чепуху. Поэтому. За время моего пребывания я встречал множество наемников: украинцы, прибалты, русские, арабы, беларусы и даже китайцы. Я писал уже выше, что ты стреляешь не в национальность, а в человека, который так же желает тебе смерти. Тут нет национальной подоплеки. Среди чеченцев есть прекрасные люди, а есть мудаки, та же история и с русскими, и со всеми другими.
Больше всего, кстати, было украинцких наемников и русских. Часто встречались профессиональные военные, реже охотники за деньгами. Но мне как тогда было плевать на национальность, так плевать и сейчас. То же касается и религии.

Еще там была полнейшая беда со связью. Не было этих прикольных штучек, вставляющихся в уши, когда все друг друга слышат. Слышали все друг друга на расстоянии восприятия слуха. Ну, еще был связист, но это плохо помогало, потому что часто беседа заканчиваласт словами "а ты, бля, докажи, что ты не чечен?". Я вколол себе в бедренную мышцу какую–то ампулу (по сей день не знаю, что это было, но точно не морфин), стало полегче. Перетянул рану в меру возможностей и подумав о приятном начал аккуратно менять вектор обзора.
Чтобы сместить обзор и постоянно мониторить новый квадрат, вовсе недостаточно повернуть в нужную сторону винтовку, это подпортит положение тела и будет неудобно. Поэтому поворачиваться следует орудуя носками ступни, то есть отводите ступни влево (в моем случае), упираетесь носками в землю и медленно передвигаете все бренное тело целиком. Я повернулся и мне запомнилось, что я стал думать о том, как сейчас прямо по киношному отбликует оптика моего визави и я всажу ему пулю промеж глаз. Видимо во мне говорила обида за ногу. Да и солнце было на противоположенной от меня стороне. Еще мне вспоминались прекрасные истории о DARPA, системах обнаружения на батарейках и отображением стрелкА на карте.
Обзор квадрата показал, что нихрена непонятно. И я решился на провокацию. Достал стеклышко–насадку и стал провоцировать отблик. На словах это звучит просто, на деле же нужно учитывать ряд факторов: зная примерную траекторию полета пули к себе нужно так расположить блик, что в тебя по возможности не попали, а если и попали, то не в голову; движения скованы и если снайпер увидит, что стеклышко на вытянутой руке, то определить расположение твоей головы ему труда не составит (а расстояние было мелковато для удачи). Я рассудил, что безопаснее всего будет изменить положение корпуса перпендикулярно вектору зоны обстрела, а стеклышко крепить к ноге и стрелять скрючившись. Буквой Г в общем, где вертикальная часть Г моя голова и винтовка.
Ногу было уже не жалко, хотелось есть, спать, секса (месяца четыре как), не хотелось разве что умирать. Я скрючился минут за десять, чтобы не привлекать лишнего внимания и начал шевелить ногой в надежде на блик. Секунд через десять раздался выстрел, я неверно определил гнездо и уловил только то, что стреляли из сарая, метрах в тридцати от того места, где я думал засел снайпер. Визави промахнулся, но мне было не видно его точки, скорее всего он был в тени помещения. Второй выстрел тоже ушел в молоко, но теперь я четко представлял его месторасположение и начал медленно давить на спуск.
Я — мудак. Прошлая серия была размером ровно в магазин. До этого момента я был более–менее спокоен, а тут прямо таки сорвался и даже тогда не особо помнил, что происходило и как я перезарядил магазин. Помню, что клял себя последними словами и почему то улыбался.
Вернувшись обратно в мир реалий, я прицелился снова и выстрелил. Сначала один раз, а когда увидел движение — приложился еще три раза. По моим ощущениям, тень упала.
Это была первая и последняя моя битва со снайпером не из огневых рубежей и не при непосредственно боевых действиях.
Мои неудачи в тот прекрасный правда на этом не закончились.

Пока мы тут беседовали о моей собственной драме, десантники перегрупировались и шли дугой в поселок. Я выдержал десять минут паузы, аккуратно шевелясь, кидая камни в кусты и стреляя по банкам, чтобы удостовериться, что вторую ногу мне не продыряват. Бой сместился влево, в ту сторону, откуда шли ВДВ и мне было не видно всего происходящего, так как я лежал под склон. Удостоверившись, что никто в меня больше не пуляет, заполз на склон и начал стрелять в отбивающихся боевиков. Бой был короткий, минут тридцать. Боевиков было от силы человек двадцать и после заметных потерь они стали растворяться среди местного населения или же пытаться уходить в горы (а я им мешал).
В тоже время связист таки догорился о том, что мы всё же свои и остальная часть группы выходила с поднятыми руками (а по другому никак) к десантникам и тыкала руками в мою сторону. Я поднялся, транквилизатор действовал бодро, и направился на опушку к своим. Так же с поднятыми руками, улыбкой и хромая. Хромаю я и по сей день.
Командир у десантников оказался бывалый, предполагаемый дом с объектом окружили, а бойцы уже проверяли убитых и раненных. Дом решили штурмовать. Штурмовать я особо не умел, поэтому устроился поудобнее и стал мониторить окна дома.
Предрекая разоблачения про простреленную ногу, поясню: да, было больно, но боль была ватная, пуля прошла по касательной, хоть и глубоко. Наступать на нее было совсем неприятно, но состояние боя — оно как наркотическое опьянение, все происходящее потом кажется неудачным фильмов, а часть событий вообще остается в тумане. Думаю, многие люди, которые попадали в экстримальные ситуации знают это ощущение.
Подогнали БМД или БТР, не помню уже и решили сделать из дома решето после нескольких предложений сдаться. Начался обстрел из крупнокалиберного пулемета. Щепки, кирпичи, стекла. Когда обработка закончилась, к руинам пошла группа десантников и шли они пиздец как неудачно, прямо по моей линии огня. Косяков на сегодня было достаточно и я решил уйти чуть в сторону, мало ли.
Так как казалось, что уже все закончилось, то я повел себя как безалаберный идиот и отправился пешком, как на прогулке в парке. И ровно на втором шаге из руин начался шквальный огонь, стволов из четырех. А я, блять, иду. Прямо на линии огня, так как те целят в десантников, а я за ними, хоть и на удалении некотором. В этот раз мне тоже не повезло. Потому что я повел себя как гребаный герой (как там выше просили в комментариях) и стал стрелять с колена и почти без укрытия. Выстреле на пятом две пули попали мне в корпус. В бронижилет. Броню пробили, но дырки оставили не очень глубокие.
Раньше в меня никогда не попадали. Энерция и удар от брони напомнил мне Майка Тайсона и ролик про то, как он ударом сбивает с ног быка.
Нужного боевика таки поймали и даже живым. Через три года я начал курить.
 
__________________________________________________________________ 
На этом рассказ я завершаю и буду и дальше делиться с вами интересным и полезным. 
Не переключайтесь :3 
 
З.Ы, на предыдущие части поставил вниз ссылки на следующие. Ну чтобы было удобней если что. 

13 комментариев:

  1. Закачал все на свой еБукРидер :)

    ОтветитьУдалить
  2. Много текста очень, разделил бы на несколько постов. А так - зачот!

    ОтветитьУдалить
  3. Последняя самая интересная!

    ОтветитьУдалить
  4. Антон, я и так разделил всё на 3 части, больше как-то не целесообразно. Плюс оно само было так разбито

    ОтветитьУдалить
  5. Прочёл с интересом! Будут ещё подобные истории?

    ОтветитьУдалить
  6. будем посмотреть ) может и будут

    ОтветитьУдалить
  7. Завязывайте вы с вашими войнами...

    ОтветитьУдалить
  8. Да, почитал все три части, хорошо написано.

    ОтветитьУдалить
  9. снайпер это не предвестник войны =) это работа... очень интересная, лично я бы подержал в руках снайперскую винтовку, хотя бы для общего развития =)

    ОтветитьУдалить